Первый сценарий Теренса Уинтера в этом сериале. Дальше он напишет лучшие его серии и станет одним из главных людей в команде, но начал вот с этой — и начал сильно.
Кадровая часть. Фурио, привезённый из Неаполя, устроен официально моцарелльщиком в ресторан Арти Букко — надо же человеку иметь легальное место работы, пока оформляется гражданство. Арти сопротивляется ровно до того момента, пока Тони не говорит, что зарплату платит сам. Настоящая же работа у Фурио другая, и первое поручение он выполняет так, что должник расплачивается за полминуты. При этом на вид Фурио — самый безобидный человек на свете: улыбка, хвостик, вежливость. Тони заодно повышает Поли до капо, а Сильвио делает консильери. И вот тут начинается интересное: одному из старых друзей повышения не достаётся, объяснений он не получает, и обида эта в человеке остаётся. Свои выводы он сделает.
Вторая линия — Кристофер, и это его лучшие сцены за весь сериал. Адриана, гордясь тем, что он пишет сценарий, дарит ему курс актёрского мастерства для сценаристов. Кристофер идёт туда с презрением, разыгрывает сцену из «Бунтаря без причины» — сына с отцом — и неожиданно для себя выкладывается по-настоящему. Группа аплодирует. А потом кто-то спрашивает, как он умудрился заплакать по команде, и Кристофер уходит с занятия. Что происходит на следующем — лучше увидеть; скажу только, что реакция вполне в его духе и что смотреть на это тяжело. Название серии — из песни Фрэнки Валли и The Four Seasons, которая играет в ресторане и в финальных титрах; плачут в этой серии почти все, и главным образом те, кому по их собственным понятиям не положено.
Третья линия — доктор Мелфи. Она разбирает со своим аналитиком собственный сон про Тони и постепенно приходит к мысли, что бросить пациента было ошибкой. Чем это заканчивается, говорить не буду, но линия эта и есть главный сюжетный сдвиг серии. Параллельно Тони, оставшийся без врача, пытается разговаривать по душам с Хешем Рабкином — тот слушает вполуха и говорит не о том, но между делом сообщает вещь, которую Тони не знал: у его отца случалось то же самое, только в те годы это называли иначе. Ещё дальше по краю кадра Ричи Април заново сходится с Дженис, а Дженис прикидывает, нельзя ли заложить материнский дом.
Оценка на IMDb — 8,4. Серия из тех, где сюжет двигается на сантиметр, а характеры — на километр: почти все здесь на секунду перестают быть теми, кем себя считают, и почти все за эту секунду потом расплачиваются.
Про перевод. Сцена на актёрских курсах устроена как капкан: Кристофер играет чужой текст, и работает она только если слышно, где кончается роль и начинается он сам. Плюс речь Фурио — итальянец, говорящий по-английски с ошибками, который при этом внушает ужас; переводить его надо так, чтобы ошибки остались, а страх не исчез. И линия Хеша, где про панические атаки говорят обиняками, потому что прямых слов у этих людей для такого нет. У Дмитрия Пучкова все три регистра различимы, а в приглаженном варианте они сливаются в один ровный дикторский голос.
Видеоразбор этой серии
Дмитрий «Гоблин» Пучков и Дементий разбирают серию подробно: детали, отсылки и реалии, которые с первого просмотра не считываются. Смотреть после серии — в разборе есть спойлеры.
Комментарии (0)
Пока тихо. Напишите первым — что думаете об этой серии?