Первый сценарий Майкла Империоли — того самого, который играет Кристофера. Написал он серию про то, что бывает после смерти, и получилась одна из самых странных и самых сильных во всём сериале: 8,8 на IMDb.
Начинается прямо с того, чем закончилась предыдущая: больница, Кристофер в тяжёлом состоянии, в коридоре родня, бригада и приехавший с информацией Ричи, которому в этой компании явно не рады. Ночью сердце останавливается на пару минут, врачи его запускают. Придя в себя, Кристофер просит позвать Тони и Поли — и говорит, что был не здесь. Место, где он побывал, выглядело как ирландский бар. Там сидели знакомые покойники, в том числе Брендан Филоне и Майки Палмиси. И у них было сообщение — три слога, которые Кристофер добросовестно передаёт. Тони эту историю списывает на наркоз. Поли — нет.
Дальше серия расходится на две неравные половины. Одна — комическая и одновременно жуткая: Поли Галтиери, человек, который всю жизнь считал, что церковные пожертвования покрывают текущие расходы по загробной части, вдруг обнаруживает, что счёт может быть выставлен. Тони Сирико играет этот ужас так, что смеяться получается только первые полминуты. Вторая половина — деловая. Уцелевшего стрелка надо найти, и Тони едет за ним лично, взяв с собой одного старого друга. Чем эта поездка заканчивается — не для пересказа; важнее, что после неё между этими двумя появляется то, чего раньше не было, и весь остаток сезона держится именно на этом.
Отдельно идёт линия доктора Мелфи, и она в этой серии тяжелее обычного. На сеансе Тони объясняет, что ему на том свете ничего не грозит, потому что солдаты в ад не попадают — идёт война. Мелфи не соглашается, давит, и давит уже не как врач, а как человек, которому противно. Потом, у собственного аналитика, она признаёт, что личное мешает работе, что она боится своего пациента и что стала выпивать. Профессиональная позиция, на которой она держалась полтора сезона, начинает трещать.
И третья, домашняя: Кармела молится в пустой больничной палате за душу Кристофера, а дома заводит с Тони разговор о том, чтобы больше детей у него ни при каких обстоятельствах не появлялось — с формулировкой, от которой Тони подпрыгивает. Все три линии про одно: расплата будет, вопрос только в валюте.
Про перевод. Богословие в этой серии излагают люди, у которых на весь предмет три слова и все нецензурные. Поли объясняет устройство загробного мира на языке подсобки мясной лавки; Тони отбивается от вопроса о собственных грехах армейской метафорой; Кристофер пересказывает ад так, как умеет. Весь смысл — в зазоре между темой и лексикой, и приглаженный перевод этот зазор убирает первым делом, оставляя невнятную мистику. У Дмитрия Пучкова зазор сохранён, и понятно, почему серия одновременно смешная и страшная.
Видеоразбор этой серии
Дмитрий «Гоблин» Пучков и Дементий разбирают серию подробно: детали, отсылки и реалии, которые с первого просмотра не считываются. Смотреть после серии — в разборе есть спойлеры.
Комментарии (0)
Пока тихо. Напишите первым — что думаете об этой серии?