Единственная серия сериала, снятая женщиной-режиссёром, и одна из немногих, где основное действие происходит не в настоящем. Начинается всё с истории почти комической: Эй Джей с двумя одноклассниками пробирается в школьную часовню, они выпивают почти всё вино для причастия и приходят на физкультуру в известном состоянии. Тони с Кармелой вызывают в школу, где им говорят, что у мальчика, возможно, синдром дефицита внимания. Тони диагноз отвергает: по его мнению, сын ведёт себя как нормальный тринадцатилетний.
Дальше серия уходит внутрь. Тони решает, стоит ли вообще говорить с сыном о том, чем занимается семья, и начинает вспоминать. Флешбэки уводят в Ньюарк 1967 года, ко временам городских беспорядков: мальчик, пропустивший школьный автобус, видит, как его отец и дядя Джуниор избивают человека на улице. Дальше — семейные сцены, из которых складывается объяснение всему, что зритель уже знает про Ливию, и эпизод на ярмарке, после которого детское восхищение отцом получает вполне конкретную цену. На сеансах у Мелфи Тони пытается понять, передаётся ли это по наследству и не обречён ли сын повторить его путь.
Параллельно идёт линия, которая аукнется всему сезону. Эй Джея в наказание отправляют навещать бабушку в пансионат, и там он между делом, совершенно не понимая, что говорит, сообщает Ливии, что отец ходит к психиатру. Ливия делает из этого свой вывод и собирается передать новость Джуниору — что из этого выходит в этот раз, стоит увидеть. Алан Сепинуолл особенно хвалил именно эту сцену: комизм в том, что мальчик глух к бабушкиным манипуляциям и попросту не замечает разыгрываемого перед ним спектакля.
Название серии — прозвище района Ньюарка (Айронбаунд), где Тони вырос; отсюда и весь пласт воспоминаний. В The A.V. Club серию называли необычно собранной: она почти не отклоняется от главной темы — отцов, матерей и сыновей. Оценка на IMDb — 8,3. Из мелочей, которые замечают при пересмотре: в роли одного из мальчишек, гоняющихся за юным Тони, здесь снялся Майкл Б. Джордан — одна из его самых ранних ролей.
Перевод Гоблина тут решает разговор Эй Джея с бабушкой. Вся сцена держится на том, что мальчик говорит одно, Ливия слышит другое, а её ответы — набор отработанных за десятилетия приёмов, которые на подростке не срабатывают. Если сгладить её интонации и подобрать реплики поаккуратнее, сцена превращается в обычную беседу внука с бабушкой и теряет ровно то, ради чего снята. У Дмитрия Пучкова речь Ливии сохраняет свою фактуру, и понятно, почему взрослые её боятся, а тринадцатилетний — нет.
Видеоразбор этой серии
Дмитрий «Гоблин» Пучков и Дементий разбирают серию подробно: детали, отсылки и реалии, которые с первого просмотра не считываются. Смотреть после серии — в разборе есть спойлеры.
Комментарии (0)
Пока тихо. Напишите первым — что думаете об этой серии?