Вторая половина двухчасовой премьеры третьего сезона — и серия, снятая при обстоятельствах, которых никто не планировал.
18 июня 2000 года умерла Нэнси Маршан — актриса, игравшая Ливию Сопрано. На третий сезон у Дэвида Чейза была под неё расписана большая линия: мать должна была стать ключевым свидетелем обвинения против сына, и весь сезон Тони пришлось бы с ней мириться, чтобы не сесть. Планы пришлось переписывать на ходу. В итоге получилась серия про то, что остаётся, когда человек, определявший твою жизнь, из неё уходит, — и остаётся, как выясняется, немало.
Сюжетно всё просто. Ночью взрывается мусоровоз: в семье идёт передел маршрутов, и один из людей покойного Ричи Априла ведёт себя так, что становится ясно — это надолго. Речь про Ральфи Сифаретто, который появляется здесь впервые, и Джо Пантолиано с первой же сцены играет человека, у которого тормозов нет вообще. Дальше Медоу привозит из университета молодого человека; сначала разговор о кино идёт прекрасно, потом Тони узнаёт, кто у того родители, — и вторая беседа получается такой, что дочь потом долго не может понять, что случилось с отцом. Заканчивается это приступом и падением на кухонный пол.
А потом умирает мать. Умирает во сне, без предупреждения, за кадром. Дальше три четверти серии — это дом, полный людей, и разговоры, которые в таких домах обычно ведут. Сначала все говорят положенное. Потом кто-то не выдерживает и говорит, что думает. Потом выясняется, что думают так почти все, и поминки превращаются в нечто среднее между исповедью и скандалом. Отдельно надо сказать про Арти Букко, который в этот вечер собирался наконец кое-что рассказать при свидетелях, — и как раз в этот момент услышал, о чём тут говорят. Тони узнаёт об этом не скоро.
Оценка на IMDb — 8,6, но серия из спорных. Претензия у всех одна: у Ливии есть последняя сцена, снятая уже без актрисы — лицо наложили компьютером на дублёршу. В 2001 году это выглядело плохо, сейчас выглядит ещё хуже, и в The A.V. Club писали, что серию из-за одного этого эффекта незаслуженно записали в слабые. Всё остальное там сделано отлично: и то, как Тони не может заплакать, и то, как он вместо этого включает старое кино, и как Дженис объясняет, почему боится возвращаться в Нью-Джерси.
Про перевод. Тут два места, где всё решается словами. Первое — разговор Тони с молодым человеком дочери: там нет ни одного крика, всё построено на подборе выражений, и именно поэтому сцена настолько неприятная. Смягчишь пару слов — и получится, что человек просто был не в духе, а он не был не в духе. Второе — поминки, где двадцать человек по очереди врут, а потом по очереди перестают. И третье, отдельно: тост Светланы, из-за которого серия и называется так, как называется, — в переводе Гоблина он звучит именно так, как задуман, потому что переводить его никуда не надо.
Видеоразбор этой серии
Дмитрий «Гоблин» Пучков и Дементий разбирают серию подробно: детали, отсылки и реалии, которые с первого просмотра не считываются. Смотреть после серии — в разборе есть спойлеры.
Комментарии (0)
Пока тихо. Напишите первым — что думаете об этой серии?