Начинается с денег и заканчивается тем же. Сын Кармайна приезжает поговорить с отцом о дележе доходов от стройки, отец не уступает ни процента; Джонни Сэк предлагает Тони мелкую уступку, Тони её отвергает и в ответ велит испортить новый ресторан старика. Нью-Йорк отвечает через профсоюз: стройка встаёт, деньги перестают идти у всех сразу. Что характерно, единственный, кто в этой ситуации пытается что-то уладить лично, — Поли, и заканчивается его попытка тем, что Кармайн его попросту не узнаёт.
Открытие для Поли неприятное: выходит, все эти доверительные разговоры с Джонни Сэком ни во что не превратились, а долги перед своей семьёй копятся. Дальше он вспоминает случайно услышанное за обедом: одна из подруг матери держит сбережения дома. Чем это заканчивается, пересказывать не буду, скажу только, что заканчивается плохо и что деньги Тони получает вовремя. Оно, конечно, Поли и раньше не отличался щепетильностью, но эта сцена стоит особняком даже для него.
Главная же линия — Кармела и Фурио, и разрешается она без единого объяснения. На поездке в казино Фурио, глядя на веселящегося босса, оказывается в шаге от поступка, после которого пути назад не будет, — и в последний момент отступает. Наутро он за Тони не приезжает: дом выставлен на продажу, сам он в Неаполе. Тони, который накануне выпил лишнего, ничего не помнит и просто досадует, что лишился толкового человека. Кармела узнаёт новость от мужа и держит лицо ровно столько, сколько нужно.
Дальше всё, что она не может сказать вслух, выходит боком в других разговорах. Спор с Медоу и её соседками о том, есть ли в школьной повести намёки на определённую тему, ведётся так, будто речь идёт о жизни и смерти. Ежегодный обед с дочерью в отеле — тот самый, под портретом Элоизы, героини детской книжки, от которой серия и получила название, — превращается во взаимные упрёки. Медоу потом узнаёт от брата, что мать зачастила в чужой дом, и складывает два и два, но отцу не говорит ни слова. А Тони в финале объясняет жене, какая у них выросла умная, красивая и самостоятельная дочь, и спрашивает, разве не этого она всегда хотела. Кармела смотрит в стену и отвечает «да».
Вся серия построена на том, что люди говорят не о том, о чём говорят: спор о книжке — не о книжке, обед — не про обед, финальный вопрос — вообще не про дочь. В переводе Дмитрия Пучкова это слышно, потому что интонация сохраняется, — а именно в ней тут всё и содержится.
Видеоразбор этой серии
Дмитрий «Гоблин» Пучков и Дементий разбирают серию подробно: детали, отсылки и реалии, которые с первого просмотра не считываются. Смотреть после серии — в разборе есть спойлеры.
Комментарии (0)
Пока тихо. Напишите первым — что думаете об этой серии?