Серия про два поколения и про то, как они друг друга не слышат. Ну и про бумаги.
Начинается с деловой части. Тони приезжает в тюрьму к дяде и первым делом выговаривает ему за то, что три недели не мог попасть в список посетителей. Джуниор пытается объяснить, что мать к покушению отношения не имела; Тони эту тему закрывает одной фразой — для него она умерла, и повторяет он это в серии раз пять, разным людям. Обсуждать дела в тюрьме Тони отказывается и вместо этого вызывает к себе дядиного порученца — Бобби Баккальери, который в сериале появляется впервые. Ему и объясняют новую конструкцию: за Джуниором остаётся ростовщичество, профсоюз трубопроводчиков и титул босса, всё остальное теперь чужое. Обращается Тони с Бобби, надо сказать, отвратительно, и шутки про его комплекцию идут через всю серию. Смешные, что характерно.
Вторая линия — про стройку. Строительная компания, где у Тони числятся люди, не приходящие на работу, оказывается под пикетом: чернокожие рабочие требуют доступа к рабочим местам, стройка встала, владелец несёт убытки. Тони берётся уладить, присылает людей, пикет разгоняют жёстко. А в конце серии выясняется, из-за чего весь сыр-бор начинался и кто с кем всё это время был в доле. Схема простая, старая как мир и работает безотказно.
Домашняя часть — Дженис и Ливия. Дженис узнаёт от Медоу, что мать любит оперу и мюзиклы, покупает пластинки, ставит — и впервые за долгое время видит мать растроганной. Потом Ливия начинает задыхаться, прибегает медсестра, и после этого с Дженис заводят разговор про распоряжение о нереанимации. Дженис обсуждает это с Тони; тот отвечает, что дело её, и заодно предлагает переехать в материнский дом. Дальше Эй Джей, который пишет школьную работу про ДНК, по созвучию переспрашивает у бабушки про какое-то «ДНР» — и бабушка узнаёт всё, что ей нужно было узнать. Реакция следует. Как именно Ливия отвечает дочери — сцена короткая и по-своему выдающаяся.
И то, ради чего серию по-настоящему стоит смотреть. Здесь зритель получает ответ на вопрос, которым закончился весь первый сезон, — причём получает его один, без Тони. Больше не скажу ничего: половина второго сезона строится на том, что зритель знает, а герой нет, и портить это пересказом было бы свинством.
Заканчивается всё сценой, которую вспоминают чаще любой другой в этой серии: Тони несёт дядю на руках в приёмный покой. После полутора сезонов взаимных подозрений, покушения и «она для меня умерла» — вот так. Оценка на IMDb — 8,0, самая низкая пока во втором сезоне: сюжет здесь и правда почти не движется. Зато расставляется всё, что понадобится дальше. Кстати, в производстве эта серия шла третьей, а в эфир пошла второй.
Про перевод. Половина серии — переговоры, где ни одна сторона не говорит прямо: тюремное свидание под запись, разговор с порученцем, где надо объяснить человеку, что у него всё отобрали, не произнося ни слова «отобрали», ни слова «босс». Плюс перепалки Тони с Бобби — там комедия целиком построена на брани и на том, что оскорбление подобрано точно. В приглаженном переводе первое становится непонятным, второе — несмешным. У Дмитрия Пучкова работает и то и другое.
Видеоразбор этой серии
Дмитрий «Гоблин» Пучков и Дементий разбирают серию подробно: детали, отсылки и реалии, которые с первого просмотра не считываются. Смотреть после серии — в разборе есть спойлеры.
Комментарии (0)
Пока тихо. Напишите первым — что думаете об этой серии?