Начинается буднично и заканчивается плохо. Тони тяготится своей подругой, они ссорятся, и в разгар ссоры она получает тяжёлые ожоги от бытовой неосторожности; жива она остаётся чудом. Дальше Тони навещает её в больнице, заезжает к двоюродному брату и замечает, что тот сам не свой, а причины не знает. Причина простая: у брата в Нью-Йорке убили близкого друга — того самого, кто вытаскивал его после тюрьмы, — и убили люди из противоположного лагеря. Что характерно, брат никому ничего не говорит и на звонки потом отвечать перестаёт.
Тони, чувствуя, что дело идёт к войне, съезжает в гостиницу — переждать и подумать. Там он и засыпает, и дальше двадцать минут экранного времени занимает сон, ради которого серию помнят двадцать с лишним лет. Появляются покойный нью-йоркский босс, покойная подруга, севшая в кресло доктора Мелфи, покойный отец за рулём отцовского же «кадиллака», покойный друг, ставший осведомителем, покойный капо, покойный полицейский. Люди превращаются друг в друга, зубы выпадают, ужин с родителями жениха дочери сворачивает куда-то не туда, а по телефону настойчиво объясняют, что кое-кого надо убрать. Голос в трубке, если что, принадлежит самому Дэвиду Чейзу.
Заканчивается сон школой: коридор, урок, к которому Тони не готов совершенно. Отсюда и название — так называют тревожный сон про несданный экзамен, знакомый примерно всем. Экзамен, к слову, вполне конкретный: сон подводит спящего к решению, которое тот принимать не хочет и которое всё равно придётся принять. Проснувшись, Тони звонит жене в пять утра и пытается пересказать всё это — сцена короткая и очень человеческая.
Пока он спит, дело делается без него. Двоюродный брат едет в Нью-Йорк мстить за друга и убивает младшего брата того, кто теперь станет для Нью-Джерси главной проблемой на два сезона вперёд. Новость Тони приносит Кристофер — прямо в гостиничный номер, попутно интересуясь, доест ли Тони шоколадку. Оценка серии на IMDb — 8,6, и это тот случай, когда цифра усреднена: зрители спорят об этом эпизоде до сих пор, одни считают его вершиной сериала, другие — двадцатью минутами выпендрёжа.
Сон построен на репликах, которые звучат обыденно, а значат совсем другое: покойники говорят с Тони так, будто ничего не случилось. В переводе Дмитрия Пучкова эта ровная интонация сохраняется — а именно на ней и держится жутковатость всей конструкции.
Видеоразбор этой серии
Дмитрий «Гоблин» Пучков и Дементий разбирают серию подробно: детали, отсылки и реалии, которые с первого просмотра не считываются. Смотреть после серии — в разборе есть спойлеры.
Комментарии (0)
Пока тихо. Напишите первым — что думаете об этой серии?