Начинается с газонов. Садовник, десятилетиями стригший траву в одном и том же квартале, получает известие, что квартал теперь принадлежит племяннику вышедшего по УДО старого капо, — а после отказа получает и перелом руки. Поли, узнав об этом, предлагает всё уладить за небольшой процент, идёт разбираться сначала со стариком, потом с племянником, а Тони на сходке делит квартал пополам, отчего недовольны обе стороны. Что характерно, единственный, кто в итоге работает бесплатно, — сам садовник: теперь ему полагается стричь газоны у «друзей», а один из этих газонов размером с поле для гольфа.
Вторая линия — Нью-Йорк, где после смерти босса делят власть. Люди Джонни Сэка навещают ростовщицу, работающую на сына покойного, и разговор идёт с инсценированной казнью — сцена, после которой уже никто не считает вышедшего из тюрьмы нью-йоркского капо тихим человеком. Ростовщица идёт за защитой к Тони, тот предлагает разумное: пусть семьёй правят трое, каждый со своим кругом. Джонни Сэк в ответ припоминает Тони прошлогодние дела, а вторая встреча срывается вовсе — из-за Кристофера, который вставляет слово ровно там, где велено было молчать.
Но серию помнят не за это. У Джуниора всё заметнее сдаёт голова: сначала он путает передачу по телевизору с собственной жизнью и уверяет, что видел там себя и Бобби, потом в халате и тапочках садится за руль и едет в старый район — искать брата, умершего много лет назад. Района больше нет: на месте семейного заведения теперь молельный дом, машина потерялась, и домой старика привозит ночной патруль. Разговор родни о том, что с ним делать, кончается ссорой Тони и Дженис такой силы, что разнимать приходится двоим, и одному из разнимающих прилетает локтем в глаз.
Заканчивается всё тихо. Невролог объясняет Тони, что дело в микроинсультах, и слова «он не нарочно» звучат тут впервые за все пять сезонов. Тони приезжает к дяде, они молча сидят перед телевизором, и Тони спрашивает: ты меня вообще любишь? Ответа не будет — только слёзы у обоих, и на этом серия кончается. Оценка на IMDb — 8,6. Отдельная строка для статистики: это единственная серия за все восемьдесят шесть, где не появляется Кармела, и единственная с вопросительным знаком в названии.
Половина серии — про то, как в этом мире принято говорить о болезни: обиняками, шуточками и «да он всегда такой был». В переводе Дмитрия Пучкова слышно, где родня отмахивается, а где уже понимает, — и оттого финальный вопрос звучит так, как задуман.
Видеоразбор этой серии
Дмитрий «Гоблин» Пучков и Дементий разбирают серию подробно: детали, отсылки и реалии, которые с первого просмотра не считываются. Смотреть после серии — в разборе есть спойлеры.
Комментарии (0)
Пока тихо. Напишите первым — что думаете об этой серии?