Центральная сцена — свадьба, и это, пожалуй, самое жестокое, что сериал сделал с одним из своих персонажей. Джонни Сэку разрешают выйти из тюрьмы на шесть часов, чтобы выдать дочь замуж: конвой, металлоискатели, дополнительная охрана за собственный счёт. Он держится безупречно, произносит нужные слова, танцует. Потом приставы объявляют, что время вышло, и он плачет на глазах у полутора сотен гостей, пока его уводят. Что характерно, обсуждают потом не приставов, а его: за столами сходятся на том, что уважения к такому человеку больше нет. Заступается один Тони.
Между тортом и танцами делаются дела. Через посредника Джонни просил убрать нью-йоркского капо, от которого ждёт новой смуты; Тони отказал. Теперь Джонни просит лично, и оба ведут этот разговор за столом со своими глухими и не вполне здравыми стариками — чтобы приставы видели, как двое любезно беседуют с престарелой роднёй. Тони соглашается, а после предлагает выписать исполнителя из Италии, чтобы тот в тот же день улетел обратно.
Вторая линия — про то, как рушится другая жизнь. Один из капо вечером говорит жене, что поехал собирать долги, а едет в нью-йоркский клуб, где его случайно видят двое знакомых из чужой бригады. Отшутиться не выходит. Дальше он заезжает домой за деньгами и оружием, снимает номер в мотеле, делает один осторожный звонок — и пропадает: на звонки не отвечает, в том числе Тони. Линия эта в шестом сезоне станет одной из главных, а как её описывают на витрине каталога, зависит от того, помнит ли автор описания, что серия вышла в 2006 году.
Третья линия — сам Тони. Он выходит на работу с новым водителем-охранником, показывает бригаде шрам, подробно рассказывает про процедуры и постепенно замечает, что на него смотрят как-то не так. Доктор Мелфи советует вести себя так, будто уязвимым он себя не чувствует. Совет он понимает по-своему: находит повод, устраивает драку с собственным охранником — молодым, здоровым, вдвое моложе — и оставляет его лежать. А потом уходит в уборную, где его рвёт кровью. Он смотрит в зеркало и улыбается. Оценка серии на IMDb — 8,8; на неделе выхода это была самая смотримая программа кабельного телевидения.
Разговор за стариковским столом — образец того, как в этом мире обсуждают убийство: вслух ни одного нужного слова, всё в намёках и полуфразах. В переводе Дмитрия Пучкова слышно, что договорённость всё-таки достигнута, — и в какую именно секунду.
Видеоразбор этой серии
Дмитрий «Гоблин» Пучков и Дементий разбирают серию подробно: детали, отсылки и реалии, которые с первого просмотра не считываются. Смотреть после серии — в разборе есть спойлеры.
Комментарии (0)
Пока тихо. Напишите первым — что думаете об этой серии?